27.08.2018

Три года до вскрытия

Три года до вскрытия
Только в открытую

От деревянного настила, выполняющего на «Буранном» роль вертолетной площадки, ведут многочисленные мостки к жилым вагончикам, кернохранилищу и другой нехитрой пока инфраструктуре вахтового поселка.

«Почва здесь очень топкая, после дождей ходить практически невозможно», — поясняет управляющий директор компании «Восток Инжиниринг» Сергей Сергиенко.
Компания «Восток Инжиниринг», которая в 2014 году выиграла конкурс и получила лицензию на разработку «Буранного», — «дочка» ООО «ТриАРК-Майнинг», совместного предприятия группы ИСТ и Ростеха. Именно они главные акционеры проекта.

Три года назад, когда детали освоения месторождения только обсуждались, представители «Восток Инжиниринг» говорили как об открытом, так и о подземном, шахтном методе добычи руды. Однако сегодня уже понятно: ни о каких шахтах на «Буранном» речи быть не может. Неустойчивый, топкий грунт и расположенные близко к поверхности залежи руды делают закрытый способ добычи невозможным. Поэтому остается только открытый способ и только зимой.

«Почему зимой? Сами видите: место тут болотистое. Когда все растает, никакой экскаватор не пройдет. Поэтому все работы будут вестись только зимой. Летом — полуконсервация и откачка воды», — продолжает Сергиенко.

Как признают в компании, разработка томторского проекта заняла больше времени, чем планировалось. Свою роль сыграли и сложная логистика, и уникальный состав томторской руды, и экстремальные климатические условия. Сегодня большая часть этих вопросов снята: утверждена логистика, решен вопрос с местом переработки. Остается только технология. Чтобы получить из руды окончательный продукт — феррониобий и концентрат редкоземельных металлов, — пришлось искать новые способы обработки и извлечения редких металлов, с учетом которых будет проектироваться и строиться перерабатывающее производство.

«Мы не зря три года потратили на изучение и разведку. В результате разработана уникальная технология переработки. Теперь мы должны воплотить ее в жизнь в промышленных масштабах. Технология уникальна прежде всего потому, что уникальна сама руда. Она дважды упорная, тяжело извлекается. Весь процесс основан на гидрометаллургии: руда подвергается разложению под воздействием щелочи и нескольких сильных кислот, причем расходы дорогостоящих реагентов очень высокие, а полученные растворы проходят несколько сложных стадий очистки для получения соединений ниобия и РЗЭ. Только так руда сдается», — рассказывает Сергей Сергиенко.


Трудности перевоза

Не менее сложным оказался другой вопрос — транспортная логистика. Сегодня он практически решен, но, прежде чем маршрут был выбран, пришлось поломать копья. В числе первых вариантов рассматривалось строительство зимника на восток до поселка Джарджан и возведение там новой причальной стенки. Далее различными видами транспорта руда должна была перевозиться до места назначения, на тот момент еще неизвестное.

Два года назад широкий резонанс вызвал проект транспортировки через поселок Качикатцы. Согласно ему руду сначала должны были вывозить по автозимнику до портопункта Приленск и складировать там до весны. А с началом весенней навигации речным транспортом доставлять до причала, который планировалось построить в полутора километрах от Качикатской переправы. Далее груз автомобильным транспортом доставляли бы до станции Кердем, оттуда — по железной дороге к месту переработки.

Этот вариант вызвал бурю в умах якутских депутатов и экологов-общественников, которые поспешили заявить об экологической угрозе.
Однако шум оказался преждевременным, от обоих вариантов в итоге отказались. Как говорит Сергиенко, в том числе и из-за технико-экономических соображений.
«Мы изначально рассматривали 5–6 вариантов, смотрели во все стороны. Почему-то вариант с Качикатцами преподнесли как утвержденный, хотя это было не так. После детального изучения мы поняли, что он нам не подходит. Самый оптимальный утвердили», — рассказывает Сергиенко.

Сегодня о транспортном вопросе говорят как о решенном. После экономических расчетов и взвешивания всех рисков был выбран маршрут через Хатангский порт. Туда руду будут доставлять автозимником, который пройдет через Анабарский улус. Из Хатанги по Севморпути руда отправится в Архангельск, где есть выходы на железнодорожные терминалы. Оттуда по железной дороге ее доставят к месту назначения. Оно также уже известно: это город Краснокаменск в Забайкальском крае. К 2022 году специально для переработки руды с «Буранного» там будет построен гидрометаллургический комбинат.
На самом «Буранном» ГОКа не будет. Впрочем, его изначально и не планировали: слишком серьезных инфраструктурных решений потребовал бы такой вариант.
«Мы ограничимся только добычей. Здесь руда будет проходить первичную обработку: дробление, сушку, упаковку в биг-бэги. Вся дальнейшая переработка будет осуществляться в Краснокаменске», — рассказывает Сергиенко.
Для выбора Краснокаменска у компании тоже были свои резоны. Это устоявшийся промышленный центр, там есть специалисты и технологи, которые смогут обеспечить работу нового уникального предприятия.

На самом месторождении будет построен горнодобывающий комбинат. Обслуживать его будут горняки, всего порядка 500 человек. Остальные работы: строительство автозимника, организацию питания, перевозку грузов — планируется поручить местным предпринимателям, в первую очередь из Оленекского и Анабарского улусов.

Но это в будущем, пусть и ближайшем. Пока же на «Буранном» тихо. Живут здесь только вахтовики, сейчас работают четыре человека — дизелисты и рабочие, все из Оленька. Вместе с нами на участок прилетела смена — Николай Николаев и Андрей Пахомов. Говорят, что работа нравится: спокойно, тайга и рыбалка. Плюс спутниковое телевидение и вай-фай.
Вахта меняется каждые три месяца. В сезон приезжают геологи и экологи, которые ведут разведку и экологический мониторинг. Сейчас разведка месторождения завершена, со следующего года начнутся проектно-изыскательские работы и строительство объектов производственной инфраструктуры.


Допустимая радиация

Сегодня на Буранном фактически только кернохранилище, где хранятся образцы руды с месторождения. По пути к нему на глаза попадаются часы с дозиметром, установленные на одном из вагончиков. Их поставили практически сразу. Радиоактивный фон — вопрос, который больше всего тревожит жителей Оленекского района.
Депутат Госсобрания Ил Тумэн Елена Голомарева в прошлом году месяц прожила на «Буранном». Признается, что поначалу тоже опасалась: всю еду и собранные дары природы проверяла индивидуальным дозиметром. Потом перестала: собирали грибы, рыбачили уже без опаски.

Хотя и экологи, и геологи в один голос уверяют, что радиационный фон природный и находится в пределах нормы, тревога остается. Поэтому компания установила дозиметры как на самом участке, так и в поселках Жилинде и Оленьке.
Дозиметр на вагончике показывает 10 мР/ч при нормальном радиационном фоне в 50 мР/ч. В кернохранилище, где в деревянных ящиках находятся образцы руды, взятые геологами, показатели уже выше. У министра экологии Якутии Сахамина Афанасьева высвечивается 18 мР/час. У Сергиенко на соседнем ящике показывает 37мР/час. «Почему так? Руда отличается», — говорит Сергей.

Как бы то ни было, оба показателя в пределах природного фона. С началом вскрышных работ уровень радиации, скорее всего, повысится, но, как говорят специалисты, незначительно. Министр экологии Якутии Сахамин Афанасьев считает, что на текущий момент никакой опасности нет. Санитарные и экологические нормы на участке отвечают требованиям безопасности. Не прогнозирует он ее и в будущем, учитывая, что фон образцов руды, взятой из глубин, тоже в пределах нормы.

— Если бы радиационный фон зашкаливал, мы бы забили тревогу, и это был бы спецобъект, — говорит он. Тем не менее после начала вскрышных работ в любом случае за участком будут вестись наблюдения. — Конечно, технические, технологические санитарные требования, производственные будут исполнены. За этим проследят контрольно-надзорные органы, которые в рамках программы природоохранных требований будут контролировать предприятие. Месторождение находится вдалеке от населенных пунктов, последняя принятая логистика без транзитного проезда через населенные пункты удовлетворяет и компанию, и местное население.
Радиационные и санитарные нормы позволяют транспортировать руду в биг-бэгах. Что касается техногенного воздействия — его, конечно, не избежать. Но мы будем требовать от предприятия разработки комплексного плана природоохранных мероприятий по всем природным сферам, размещению отходов. Будем согласовывать и ОВОС, и программу радиационной безопасности. Компания возьмет на себя все обязательные природоохранные платежи, из них 55% пойдет в доход местного бюджета».


Не только тревоги

С началом разработки Томторского месторождения в Оленекском улусе связывают не только тревоги, но и надежды. Прежде всего на социально-экономическое развитие района.
По словам Сергея Сергиенко, запасов на «Буранном» хватит на 150 лет, хотя он оговаривается, что редкоземельные металлы не алмазы и рассчитывать на то, что они будут приносить сверхприбыли, вряд ли стоит. Сейчас цены на редкоземы диктует Китай, который является главным экспортером на мировом рынке.
Да и цель разработки Томтора — не экспорт, а обеспечение внутренних потребностей, прежде всего предприятий оборонной промышленности и высокотехнологичных отраслей. И только в случае появления излишков они будут выводиться на международный рынок.

«Проект, конечно, рентабельный, но не такой прибыльный, как, например, алмазодобыча. По утвержденному Роснедра ТЭО кондиций его окупаемость составит 18–20 лет. Уже сейчас только инвестиции в горнодобывающее предприятие и логистику достигли 2,5 млрд рублей, а всего они составят порядка 7–8 млрд рублей. В целом затраты на весь проект — более 42,5 млрд рублей», — говорит Сергей Сергиенко.
При этом уточняет, что проект реализуется целиком за счет частных инвестиций, без участия государственных средств. Государство в лице Ростеха выступает одним из акционеров проекта, но его вклад больше организационный: именно оно будет основным партнером и гарантирует спрос на конечный продукт.

Глава Оленекского района Александр Иванов, напротив, уверен, что за редкоземами будущее. То, что пока они не слишком дороги на международных рынках, его не смущает.
«Это пока. Но в любой момент цена на них может подняться. Поэтому для нас это хорошая инвестиция, с которой мы связываем социально-экономическое развитие района. Специфика рынка меняется, и мы понимаем, что редкоземельные металлы будут скоро очень востребованы», — говорит он.

С самого начала район начал активно сотрудничать с «Восток Инжиниринг» — еще до старта работ на «Буранном» стороны заключили соглашение о социально-экономическом сотрудничестве.
«Отношения у нас хорошие, рабочие. Ежегодно компания выделяет нам по пять миллионов, помогает транспортом. Кроме того, она зарегистрирована в Оленьке, налоговые поступления идут в наш бюджет. Суммы пока небольшие, конечно. Но запасов на Буранном хватит на сотню лет. Думаю, производство будет пользоваться спросом и рентабельность будет», — говорит он.

В перспективе район хотел бы войти в число акционеров проекта, но вопрос пока на уровне декларации. Как поясняют представители компании, его решение в ведении акционеров и государства.
Впрочем, до старта работ еще три года. Сейчас проект на стадии разработки предварительного технико-экономического обоснования. В течение двух лет будет подготовлена проектная документация и ОВОС, проведены все экспертизы и общественные слушания. В конце 2021 года на «Буранном» начнутся вскрышные работы. А в 2022-м будет получен первый концентрат редкоземельных металлов и ниобия.

Это повод для гордости, считает министр экологии Сахамин Афанасьев: «Разработка месторождения неизбежно приведет к развитию Якутии и Оленекского района. Республика должна гордиться тем, что оно будет введено в эксплуатацию».

Галина Мозолевская, ЯСИА